Скатерть-Самобранка

5 357 подписчиков

Свежие комментарии

  • Елена игрик
    Тоже заметила....Деревенский сваде...
  • Алла Заруба
    Хотелось бы уточнить количество клубники.а то не ясно.2кг или 2.9???Варенье из клубни...
  • Алла Заруба
    Хотелось бы уточнить количество клубники.а то не ясно.2кг или 2.9???Варенье из клубни...

«Как я пыталась накормить француза». Наташа живёт в Париже 18 лет и наблюдает, как там едят

Нам пишет из Парижа бывшая рижанка Наташа Гудермане:

«Позади очередной месяц жесткого карантина в Париже.

Как и многие, я увлеклась кухней с энтузиазмом человека, который спешит перепробовать все перед концом света. Повар я неопытный и робкий, поэтому блюда делала исключительно по чужим рецептам.

В качестве подопытного кролика был выбран француз с прекрасно развитым вкусом, эстет и денди. Во Франции почти все мужчины умеют хорошо готовить, и удивить их трудно. И все же я задалась целью впечатлить этого вкусового сноба чем-нибудь этаким из русской кухни.

Сначала я объявила, что будет борщ. Он поинтересовался, что это, и с искренним недоумением спросил: «Ты ведь не собираешься кормить меня супом?!» После чего я поняла, что суп – это нечто настолько неприлично-неэротичное в глазах француза, что угощение им чуть ли не приравнивается к оскорблению. Супом дома кормят только младенцев и дедулек.

Затем была красная икра. Привезенный мной деликатес вызвал у гостя отторжение и солидарность со всеми «самцами» мира. «Это вкусно, – сказал он, – но я не могу есть этих сперматозоидов. Это все равно что есть мужские яйца!» Бр-р-р…

Тогда я решила, что уж сочники-то произведут на него неизгладимое впечатление.

Пришлось долго объяснять, что такое творог. В ход пошли такие поэтические сравнения, как белая земля или твердый снег. Дело в том, что творога во Франции нет. По крайней мере, такого, как у нас. Поэтому я просто подогреваю в кастрюльке фессель (это что-то типа простокваши), сливаю через сито лишнюю жидкость – и все: великолепный домашний творог готов.

Когда сочники были сделаны, француз надкусил один, сказал: «Весьма интересно…» – и положил назад на тарелку. Полный провал.

Дальше был заливной пирог с луком и яйцами на кефире. Теперь уже пришлось объяснять, что такое кефир. Потому что кефира во Франции тоже нет, но есть арабское ферментированное молоко, и это почти одно и то же. Кефир довел желудок бедного француза до революционного состояния.

Потом я сделала торт из печенья. Эксперт попробовал и сказал, что торт слишком тяжелый, а десерт же должен быть «легким, свежим и воздушным, как облачко».

Ну ладно. Легкий так легкий. И я наколдовала сметанный тортик с клубникой на желатине. «Очень подозрительный продукт этот желатин», – сказал дегустатор и есть отказался.

О-ла-ла… Оладушки! Последняя надежда. И – да, оладушки пришлись по вкусу. Бинго! Но вот есть их француз захотел не со сметаной, не с вареньем и даже не с медом, а… с морскими улитками! И хотя блюдо вызвало восторг, несением русской культуры в мир это уже не назовешь.

Еда — это религия французов. Как они питаются?

Во Франции еда – больше чем еда. Это символ самой жизни, ее смысла, который для француза заключается в удовольствии жить. А еще это то, что связывает и объединяет людей. Поэтому к еде здесь относятся с трепетом и уважением. Это особенно сильно чувствуется, когда возвращаешься из поездок в другие страны.

Француз не будет есть что-то сомнительное, просроченное или просто не вызывающее эстетического удовольствия. И отказывать себе ни в чем не будет. Даже если он жадный. Для французов вообще несвойственно экономить на еде, выбирать более дешевые продукты. И они всегда найдут деньги на ресторан, даже будучи студентами. Скорее чего-нибудь не купят – одежды, например, но в ресторан сходят. Порции всегда небольшие, потому что лучше по чуть-чуть, но разной еды, чем много одной и той же.

Французы едят три раза в день, и всегда в одно и то же время. Есть клише – сладкий и легкий завтрак, тяжелый и соленый ужин. Выпечка – только утром. Круассаны и булочки исчезают из всех кафе к полудню.

Обед не пропускают никогда. Это железно. Обед всегда между 12.30 и 14.30. Это либо классика из трех блюд, либо обильный салат, например, с лососем, либо, если уж вам совсем некогда, сэндвич. Но это не просто какой-то бутерброд, это поэма, переложенная на багет.

Photo by Jay Wennington on Unsplash
Photo by Jay Wennington on Unsplash

Ну а ужин – это главное время суток. И не раньше восьми. А чаще в девять, а то и в десять часов вечера. Причем ужин состоит не из легкого салатика, а из целого парада блюд, который венчает десерт, – и все это под щедрый аккомпанемент вина. После ужина пьют кофе. Ну и что, что на ночь, удовольствия ведь еще не заканчиваются!

Ужин может длиться часами и закончиться за полночь. Это доказывает, что вовсе не отказ от пищи после шести является залогом стройности. Залог стройности – родиться французом.

Встречаемся в бульоне

В промежутках между тремя приемами пищи поесть в городе практически невозможно. Помню, как мы с рижской подругой бегали по Парижу, потому что ей приспичило в пять вечера съесть стейк. Она отказывалась верить, что в Париже это невозможно, и очень сердилась. Мы упирались повсюду в закрытые двери, и закончилось все в «Макдональдсе».

Это при том, что Франция занимает первое место в мире по количеству туристов и одну из лидирующих позиций в ресторанном бизнесе.

Хорошие рестораны часто бывают переполнены. Незнакомые люди сидят вплотную друг к другу, объединенные общей религией – едой. Поскольку место здесь на вес золота, вам не позволят сесть вдвоем за столик для четверых (что в Лондоне, например, было бы обычным делом). И не разрешат пить кофе за столиком, накрытым скатертью для обеда.

Photo by Megan Markham on Unsplash
Photo by Megan Markham on Unsplash

Особняком стоят элитные гастрономические рестораны. Шеф-повар здесь художник, и стоит ужин с произведениями искусства очень дорого. Обратное явление – бульоны. Это исторически очень дешевые заведения, где рабочие могли восстановить силы днем, и чаще всего – мясным бульоном. А вечером сюда стекались искатели впечатлений из привилегированных слоев. Таким образом, все перемешивалось, как в бульоне, жизнь кипела, иногда до самого утра. Кстати, люди старшего поколения, с которыми я разговаривала про Париж, сетуют на то, как рано прекращается жизнь в нынешней столице, каким грустным и опустевшим город кажется по ночам по сравнению с бурлящими временами их юности.

На какое-то время бульоны почти исчезли, но сейчас мода на них снова возрождается. Кормят здесь вкусно и совсем недорого по французским меркам, а атмосфера веселая и дружелюбная».

Ссылка на первоисточник

Картина дня

наверх